Интервью: А. Лебедев
Нам так и не удалось взять интервью у Артемия Лебедева, когда он приехал читать на Bit+ свой доклад о web-дизайне, поэтому заготовленные заранее вопросы мы отправили ему на мэйл. Без особой надежды, правда. Долгое время ответа не поступало. Затем, когда об отправленном интервью все уже успели забыть, в наш электронный почтовый ящик пришло письмо, где в поле from значилось «Artemy Lebedev».
— Добрый день, Артемий, так получилось, что нам не удалось взять у Вас интервью, пока Вы были в Кишиневе. Приходится пользоваться услугами электронной почты. Если Вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов для читателей нашего журнала.
— Прошу прощения, но время на ответы появилось только сейчас.
— Серьезных компаний, вспахивающих ниву web-дизайна, у нас можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном это один или двое фрилансеров, пишущих на страничке своей «Интернет-дизайн-студии» что-то вроде «наша опытная команда web-дизайнеров сделает Вам высокопрофессиональный сайт». Что бы Вы могли посоветовать им?
— Мог бы посоветовать только одно — взять и сделать высокопрофессиональный сайт. Ничего сложного в этом нет.
— Насколько часто креативные идеи сдерживаются непонимающим заказчиком? Например, Kioken отказала вести один из web-проектов Sony, поскольку «они не поспевали за нашими идеями». Вы можете заявить заказчику «мы знаем лучше» и отказаться от проекта?
— Мы всегда говорим, что знаем лучше. Иначе мы бы не работали. Мы занимаемся дизайном, а не производством колбасы, поэтому во всем, что связано с оформлением колбасной продукции мы разбираемся в миллион раз лучше того, кто ее производит. И, в свою очередь, безоговорочно верим тому, кто колбасу производит, в вопросах количества белых кружочков жира на одном ломтике колбасы.
— Только такое осознанное разделение обязанностей позволяет всем работать хорошо и не отвлекаться на то, в чем опыта нет. Нужно ли говорить, что директор колбасного завода не является специалистом по засечкам ленточной антиквы? Нет, это подразумевается. Поэтому и обсуждать дизайн с заказчиком нет смысла. Заказчик принимает решение поставленной задачи.
— Какая, по Вашему мнению, самая распространенная ошибка при создании сайтов?
— Первая ошибка — когда сайтостроитель думает, что кому-нибудь интересно смотреть на дизайн. Это интересно только другим дизайнерам.
Вторая ошибка — когда сайтостроитель думает, что если дизайн не нужен, то он сделает все сам, без помощи дизайнера. Получается страшно.
— Если бы Вы могли изменить что-либо в Интернете, что бы это было?
— Запретил бы использовать элементы интерфейса ОС не по назначению. Запретил бы относиться к браузеру как к операционной системе, со всеми вытекающими последствиями. Браузер — это всего лишь одна из прикладных программ. И сайты нужно делать так, чтобы зря не дублировать те функции, которые у компьютера уже есть (например, ссылка «наверх» бессмысленно дублирует функцию существующей на каждой клавиатуре кнопки Page Up, — значит, такая ссылка не нужна).
— Есть такое мнение, что каждые лет семь человек должен менять поле своей деятельности, чтобы жизнь не превращалась в рутину. Никогда не появляются мысли заняться чем-либо другим, отвлеченным от web-дизайна?
— Я никогда не занимался только web-дизайном. Я даже не являюсь web-дизайнером, потому что мне не нужна приставка «web-». Я занимаюсь разработкой интерфейсов, я пишу о дизайне, я придумываю новые вещи — этого мне хватит до конца моих дней.
— В Вашей студии люди живут работой. Какие используются способы коллективного расслабления (партия в counter-strike, коллективный просмотр свежего divх)?
— Мы время от времени ходим в кино, выезжаем за город, устраиваем пьянки в студии. Но чаще работаем.
— По слухам, емкость Интернет-канала Вашей студии составляет 100 Мб. Так ли это?
— Неправда. Емкость нашего канала 100 Мбит/сек, а не 100 Мб. Почувствуйте терминологическую разницу.
— Ваши семинары всегда платны (в Кишиневе всем желающим прослушать пришлось выложить 5 баксов) или это идея устроителей конференции?
— Мои семинары всегда бесплатны. Если я соглашаюсь на публичное выступление, то одно из моих условий для устроителей — доступ всех желающих. Вход может стоить каких-то денег, но плата либо символическая (10 рублей, скажем), либо по 200 долларов с носа. В случае с кишиневским выступлением я был очень разозлен, когда узнал, что вход был платным. Но узнал я это уже когда вернулся в Москву.